— Это мой дом. Пакуй чемоданы, — тихо, но непреклонно отрезала жена. Впервые за всё время он отчетливо понял: его игра окончена, и он проиграл. В коридоре стоял сухой, почти осязаемый запах старой побелки и остывшего чайника. Настенные часы в виде деревянной совы, подаренные когда-то на новоселье ее родителями, отщелкивали секунды с глухим, раздражающим постоянством. Антон стоял в расстегнутой рабочей куртке — синей, с несмываемым темным пятном от машинного масла на правом рукаве — и смотрел на Елену...