Она произнесла это так, будто речь шла не о квартире в центре Петербурга, которую Лада купила сама, а о старом серванте, мешавшем пройти на кухню. За открытым окном шумел июльский двор. Снизу доносился металлический лязг самокатов, детские крики и запах нагретого асфальта. На подоконнике медленно таял лёд в стакане с водой. Мать сидела напротив, прямая, собранная, в светлом льняном костюме. Она всегда одевалась особенно тщательно, когда собиралась поставить дочь перед фактом. Лада не переспросила...