Звон десертной ложечки, случайно выскользнувшей из рук моей дочери Марины, показался оглушительным в повисшей над столом тишине. Ложечка ударилась о край фарфорового блюдца и со звоном покатилась по скатерти. Но никто даже не шелохнулся, чтобы ее поднять. Я сидела во главе стола в своей собственной гостиной, чувствуя, как внутри медленно, но верно закипает глухая ярость. Напротив меня, вальяжно откинувшись на спинку антикварного стула, сидел мой зять Игорь. Он крутил в руках хрустальный бокал с минеральной водой и смотрел на меня с таким видом, будто только что огласил приказ по предприятию...