Замок щелкнул, и дверь в квартиру распахнулась с таким грохотом, будто ее выбивали ногой. Я замерла в гостиной с чашкой чая в руках. Прошло всего две недели с тех пор, как мы похоронили Виктора. Дом все еще был пропитан запахом его одеколона, а в углу спальни стояли его любимые домашние туфли, которые я никак не решалась убрать. В прихожую ввалилась Кристина — двадцатичетырехлетняя дочь Виктора от первого брака. За ней двое крепких грузчиков затаскивали огромные чемоданы и какие-то коробки, обмотанные скотчем...