— Твои коробки с книгами и тряпками мы в темную кладовку сгрузим, Оксана, всё равно там только моль разводить. Лидия Андреевна даже не повернулась ко мне. Она стояла посреди самой большой комнаты у раскрытого окна и водила рулеткой по светлому дубовому плинтусу. Металлическая лента звонко щелкнула, свернувшись обратно в круглый пластиковый корпус. — Почему в кладовку? — я поставила на подоконник тяжелый латунный ключ с деревянной биркой. — Мы договаривались, что здесь будет наша спальня. Мы обои под нее выбирали три недели...

Сергей ушёл к лучшей подруге жены, оставив двоих детей. Спустя годы он вернулся с цветами и чемоданом, но дверь ему открыла не та, кого он ждал. То, что он увидел в прихожей, изменило всё. Звонок в дверь прозвенел в субботу, в половине двенадцатого, когда Галина досаливала суп. Она держала солонку над кастрюлей и не торопилась: гости по субботам к ним не ходили. - Я открою! - крикнула Полина из коридора. Хлопнула дверца обувного шкафа, зашлёпали босые ноги, щёлкнул замок. Галина слышала всё это сквозь шум вытяжки и головы не повернула...

Сантехник у Виталия был записан в телефоне как «Кран Рустам», и Ирина листала контакты уже третью минуту, потому что искала на букву С. Под раковиной стоял таз, в который с вечера капало из подводки, а сам Виталий ушел в душ и сунул ей телефон прямо в мокрую руку. – Найди и вызови на завтра, на утро, – сказал он через плечо. – Я его в прошлый раз полдня прождал, пусть с самого утра приходит. Она нашла Рустама, нажала вызов, и сверху на экран выползла плашка сообщения. Писала какая-то Марина, без фамилии и без смайлика: «Ты опять сказал ей, что задержишься на работе?»...