Дверь стометровой квартиры на Пресненской набережной распахнулась без стука. Тридцатидвухлетняя Инна, золовка Кристины, ввалилась в прихожую, как к себе домой. На улице шел мартовский мокрый снег. Инна не стала разуваться на коврике. Прямо в грязных, растоптанных уличных сапогах она протопала по выбеленному дубовому паркету, оставляя за собой черные, слякотные следы. Кристина, сорокадвухлетний финансовый директор крупной логистической компании, сидела за кухонным островом из черного мрамора с чашкой эспрессо...