— Откройте немедленно, я брат Насти Соколовой, у неё беда, и если вы сейчас же не пустите меня наверх, я сам пройду через ваш турникет! Парень в чёрной куртке с поднятым капюшоном бил ладонью по стеклу вахтёрской будки так, что дрожал стакан с ручками. Лет двадцати семи, высокий, широкий в плечах, с красными от ветра глазами и нервной щетиной. Половина первого ночи, пятница, вестибюль женского общежития на улице Мичурина. За входной дверью шёл мелкий октябрьский дождь, а в вестибюле стоял особый ночной запах: хлорка, старые батареи и жареная картошка из кухни третьего этажа...