Машина заглохла на сто сорок втором километре. Даша услышала стук, потом хруст, потом — тишину. Двигатель умолк, руль стал тяжёлым, и «Солярис» проехал по инерции метров тридцать, прежде чем остановился на обочине. Июль. Тридцать три градуса. Поле по обеим сторонам трассы — жёлтое, выгоревшее, с запахом сухой травы и раскалённого асфальта. Кондиционер — умер вместе с двигателем. Даша открыла окно: воздух снаружи был не лучше, чем внутри. Она позвонила Максиму. — Макс, у меня машина встала. На трассе, после Кольчугина...