Чугунная восьмикилограммовая гантель, которая годами пылилась под нижней обувной полкой у входа, с глухим треском опустилась на стеклянный купол печи. Звук вышел коротким. Брызнули мелкие крошки кварца, брызнули в стороны на линолеум, под ноги, на коробки с готовой работой. Цифровой индикатор на панели мигнул синей полоской, щелкнул внутри предохранитель и погас. Прасковья Никаноровна выпрямилась. Она тяжело дышала, поправляя ситцевый подол халата, и лоб у нее блестел от испарины. — Ну вот и все, — сказала свекровь, не глядя мне в лицо...