– Режь тоньше, Марина, ну кто так кромсает балык? Перед людьми же стыдно будет поставить. Раздраженный голос Игоря эхом разнесся по тесной кухне. Марина молча отложила нож, глубоко вдохнула и потерла ноющую переносицу. Спина после многочасового стояния у плиты казалась деревянной, а ноги гудели так, словно она отшагала десяток километров по пересеченной местности. Игорь стоял в дверном проеме, свежий, благоухающий дорогим парфюмом, в идеально выглаженной голубой рубашке. Он критически оглядывал расставленные на столешнице тарелки с закусками, словно строгий ресторанный критик...