Нина Васильевна замолчала. Молитвы прекратились. Она не стала кричать, не стала причитать. В этом молчании старой женщины, прошедшей через послевоенный голод и развал страны, было больше ужаса, чем в любой истерике. Она просто поняла всё. Поняла, что ее муж сейчас умирает на ледяном полу в избе, а она сама умрет здесь, в железной коробке посреди тайги. — Телефона нет? — сухо спросила она. — Связи нет. Ни одной полоски. Джованни ударил кулаком по рулю. Один раз. Второй. Боль отрезвила его. Паника — это смерть...