— Ты одолжил мою машину, купленную до брака, своему другу, у которого даже прав нет, чтобы он поучил девушку водить? И теперь моя машина разбита и стоит на штрафстоянке? — кричала женщина, слушая невнятное блеяние мужа о том, что «он же друг». Вероника не просто кричала. Её голос вибрировал от той особой, холодной ярости, которая бывает страшнее любой истерики. Она стояла посреди спальни, уже полностью одетая — в строгие брюки и белую блузку, словно собиралась на деловую встречу, а не на казнь собственного брака...