— Дим, ты хлеб взял? — крикнула с кухни Снежана. Голос у неё был тонкий, с вечной капризной хрипотцой, которая поначалу казалась ему сексуальной, а теперь всё чаще напоминала скрип незакрытой форточки на сквозняке. — Взял, — Дмитрий стянул в тесной прихожей тяжелые зимние ботинки. Правая пятка промокла: каша из соли и талого снега разъела шов на дешевой подошве еще в прошлый вторник, но до зарплаты оставалось пять дней. — И нарезной взял, и бородинский, как ты просила. — А творожки? Те, с вишней, по акции? — Не было по акции...