Я всегда просыпался от запаха миндаля. Это было нашим утренним ритуалом: Лина жарила круассаны, и этот сладковатый, чуть горьковатый аромат просачивался под дверь спальни раньше, чем будильник успевал издать первый писк. В то утро всё было как обычно. Я спустился босиком по деревянной лестнице, почесывая затылок, и увидел её: она стояла у плиты в моей старой футболке, напевала что-то из репертуара Земфиры и помешивала в маленькой кастрюльке шоколадный соус. — Ты сегодня сама нежность, — сказал я, подходя и целуя её в плечо...