Из шва торчало перо, и на нём сидела моль. Не порхала — сидела. Как хозяйка. — Держи, деточка. Две. Гусиные, натуральные. Тётя Рита сунула мне подушки прямо в руки, поверх Тимкиных носков. Тяжёлые, влажные какие-то. А на середине комнаты уже лежал тюк, перевязанный бельевой верёвкой, — серо-жёлтый, размером с небольшого телёнка. Нафталин и чужой шкаф. — Мам, — сказал Тимка из-за моей спины. — А это что? Мёртвый бегемот? — Это перина. Ба-бу-шки-на. Такое сейчас не купишь ни за какие деньги. — Тётя Рита, спасибо огромное, но у нас же ортопедические...