— Ты слишком много тратишь на свои шмотки! — шипел свёкор, нависая надо мной, словно грозовая туча над свежескошенным полем. Его указательный палец, заскорузлый от многолетней возни с железом и въевшегося солидола, почти упирался мне в переносицу. — Совсем стыд потеряла, девка! Пашка с утра до ночи горбатится на стройке, света белого не видит, а ты только и знаешь, что по бутикам своим городским шелка да тряпки скупать! Имей совесть! — Виктор Степанович, да о чём вы говорите? — я попыталась сделать шаг назад, но упёрлась спиной в холодный край кухонной столешницы...