— Ир, ты только не заводись, ладно? Она как раз переворачивала вторую партию сырников. Сметана на столе стояла та самая, двадцатипроцентная, другую он не ел никогда. Аркадий жевал и говорил спокойно — как человек, который долго подбирал формулировку и наконец подобрал. — Не завожусь. Говори. — Мы с тобой сколько вместе? Двадцать девять? — Тридцать один. — Ну тридцать один, ещё лучше. И вот я смотрю на тебя и думаю: ты у нас кто? Ты у нас завхоз. Лопатка была деревянная, с обугленным краем. Ирина потом почему-то запомнила именно лопатку...