— Моя маленькая птичка. Я для тебя все горы сверну, только позови. Голос мужа звучал тихо. Бархатно. С легкой хрипотцой, которую он всегда включал, когда хотел казаться значительным. Я замерла в дверях темной кухни. Босая. Пальцы ног обжигал холодный керамогранит. Семнадцать лет назад он сказал мне эту же фразу. Слово в слово. Мы сидели на старой скамейке в парке Горького. На нем была дешевая куртка из кожзама, на мне — дырявые кроссовки. Я тогда поверила. Стеклянный стакан выскользнул из моих влажных пальцев...