Замок на калитке всегда заедал одинаково: сначала скрипел, потом на секунду упирался, а после отпускал неохотно, будто хотел ещё подержать хозяйку снаружи. Татьяна знала этот звук лучше, чем помнила уже мамин голос — потому что голос стирался из памяти год от года, а скрип этой ржавой железки слышала каждую весну, стоило только толкнуть калитку плечом. Дача досталась ей два года назад, после того как мамы не стало. Небольшой участок, шесть соток, дощатый домик с печкой, которую давно никто не топил, старая яблоня у забора и грядка, заросшая травой, — Татьяна так и не решилась её перекопать...