Декабрь 2014 года выдался в Твери промозглым и серым. За высоким глухим забором частного особняка, где снег казался черным от густых еловых теней, собрались люди, чьи биографии написаны не чернилами, а кровью и лагерной пылью. На столе в комнате у собравшихся не было изысков — черный хлеб, сало, остывший чай. Но цена этого аскетского ужина измерялась не в рублях. Именно здесь, в звенящей тишине, старый тверской вор Сергей Волков, которого за глаза называли Волчком или Коммуняем, произнес слова, навсегда выбившие почву из-под ног его оппонента: - Ты больше не вор, Саша Северный...