Чайник закипал долго, с натужным свистом, будто и он не хотел участвовать в том, что должно было сейчас случиться на этой кухне. Марина выключила газ, поставила на стол вазочку с печеньем и села на своё место, у окна, спиной к холодному декабрьскому свету. Напротив уже расположилась Тамара Ивановна. Свекровь сидела прямо, как на партсобрании, сложив руки на клеёнке. Ногти у неё были короткие, крепкие, и они мерно постукивали по рисунку из жёлтых лимонов: тук-тук, тук-тук. Рядом развалился Стас, младший брат мужа, тридцатичетырёхлетний перспективный мальчик, как называла его мать...