— Ты либо выставляешь на продажу свой участок в Сосновке, либо мы с тобой больше не семья. Голос Тамары Ильиничны прозвучал настолько обыденно, будто она просила передать ей солонку. Она сидела за моим кухонным столом, аккуратно разглаживая несуществующие складки на плотной шерстяной юбке. В воздухе стоял приторный аромат ее сладких духов, который смешался с запахом жареной картошки, стынущей на чугунной сковородке. Мой муж, Максим, сидел рядом с ней. Он старательно изучал выцветший узор на старой клеенке, нервно перебирая пальцами чайную ложку...