Запах сырой скопинской глины ни с чем на свете не спутать. В нем есть что-то от весеннего речного оврага, прелой дубовой листвы и древнего глубинного тепла родной рязанской земли. Когда я сажусь за тяжелый чугунный гончарный круг, кладу на планшайбу увесистый комок мягкого податливого теста и нажимаю ногой на педаль привода, весь остальной мир за стенами мастерской перестает существовать. Руки, покрытые тонкой белесой коркой подсыхающего шликера, знают каждое микродвижение наизусть: строгая центровка,...