— Сеня, сынок! Приезжай, пожалуйста, матери помоги, без тебя никак! После того, как моего Генки не стало, дом будто осиротел. И каждая вещь в доме — от неисправного крана до искрящей розетки — начала жалобно стонать, требуя мужской руки. Я ведь за Генкиной спиной всю жизнь как за каменной стеной жила: он и лампочку поменяет, и гвоздь забьёт, и кран подкрутит. А теперь? Теперь я стою посреди кухни, гляжу на капающую воду, и хоть плачь. Звоню сыну, голос дрожит — надеюсь, хоть он меня пожалеет, приедет, починит...