— Держись, родная. Ещё километров сорок протянем, там будет стоянка, заночуем, — хрипло произнёс Степан, тяжело поглаживая потертую оплётку руля. Зима в этом году выдалась аномальная, злая. Ноябрь ещё не закончился, а сугробы в этих краях уже намело по самые крыши немногочисленных деревенских домов. Метель за окном кабины выла так, словно в тёмном поле собралась стая голодных волков. Федеральная трасса давно превратилась в белую, зыбкую ленту, которую то и дело переметало колючим снегом. Видимость упала практически до нуля...