Замок не щёлкнул: дверь была не заперта. В прихожей стояли три пары чужой обуви, а на светлом коврике, который Марина сама стирала раз в месяц, валялись подростковые кроссовки со шнурками наружу. Из большой комнаты шёл голос свекрови — ровный и громкий, каким на экскурсиях объявляют, что справа мы видим памятник архитектуры. — Вот тут, Аллочка, стеночку снесём. Тут кабинет Лёнечке будет. Марина не разулась. Пакет с лампочками поставила на тумбу и пошла на голос. — Стена-то несущая, — отозвался незнакомый женский голос...