но, надевая колготки в чужой прихожей, поняла самое страшное — Ну что, Лика, теперь мы в расчете с твоим святошей? — Вадим прикурил прямо в постели, щурясь от сизого дыма. Пепел упал на темно-синюю шелковую простыню. Я сидела спиной к нему, натянув одеяло до подбородка, и невидящим взглядом смотрела на чужие запонки, брошенные на тумбочку. — Замолчи, пожалуйста, — выдавила я. Голос прозвучал хрипло, чужо и совсем тихо. — А чего ты ждала? Фанфар? — он усмехнулся той самой снисходительной улыбкой, от которой Кирилла всегда трясло от ярости...