Нина Степановна поставила чайник и повернулась к дочери. Лицо у нее было спокойное, почти торжественное — такое бывает, когда человек долго репетировал разговор и наконец дорвался до сцены. — Мы с отцом посоветовались. Дом в Сосновке надо переписать на Танюшку. Дина держала в руке чашку. Чашка была старая, с синим ободком, еще бабушкина. Она аккуратно поставила ее на стол, потому что пальцы вдруг ослабели. — В каком смысле — переписать? — В прямом. Чтобы все по-честному было. — По-честному — это как? Вообще-то бабуля дом завещала мне...