– Четыреста двадцать тысяч, Инна. В январе лежали на вкладе. А сейчас у него на карте две тысячи триста. Карточка эта всю зиму у кого была? Жанна сказала это негромко, даже буднично, раскладывая блины по тарелкам. Сорок дней. Отцовская кухня, двенадцать человек на шести метрах, и тётя Люба из Нерехты так и замерла с рюмкой у рта. – У меня, – ответила я. – Я по ней лекарства покупала. Чеки все в коробке, могу принести. А вклад он закрыл сам. – Сам, – повторила золовка и вытерла пальцы о полотенце...