— Катя, ты только не волнуйся, но мама решила подышать озоном до первых устойчивых сугробов. Катерина замерла с влажной тряпкой возле кухонного гарнитура. Капли воды с легким звоном падали на эмалированное дно мойки, отсчитывая последние секунды ее супружеского долготерпения. На календаре красовалось четырнадцатое октября, за окном уныло моросил дождь, смывая желтую листву с припаркованных «Солярисов», а Ян стоял в коридоре в одном шерстяном носке и с виноватым лицом человека, который случайно уронил в мусоропровод фамильный хрусталь...