Лопата звякнула так, будто Андрей ударил по рельсу. Он выругался, присел над ямой и сказал очень тихо, почти шёпотом: – Вера. Иди сюда. Только Витьке пока не кричи. Из мокрой глины между перерубленными корнями торчал угол железного ящика, выкрашенного когда-то зелёной краской. Такие ящики бывают у электриков и у запасливых стариков. Свёкор мой, Пётр Ильич, был и тем и другим. Грушу мы рубили третий день. Старая, с дуплом на высоте человеческого роста, она стояла в самом углу участка, у забора соседей, и каждую осень засыпала их дорожку мелкими твёрдыми плодами...