На мамином дне рождения Вера мыла посуду у открытой форточки. С балкона доносились голоса мужа и младшей сестры. Она узнала о себе одно слово, и после него привычная жизнь перестала держаться. Белая кружка с отбитой ручкой стояла на краю сушилки, и Вера вытирала её уже третий раз. Кружка давно была сухой, а с балкона, через приоткрытую форточку над раковиной, тянуло сигаретным дымом и голосом мужа. Голос был тихий. Такой, каким Глеб говорил, когда хотел, чтобы его не услышали. В комнате за стеной...