— С меня хватит! Больше пальцем не пошевелю. Пусть твоя мать нанимает клининг, — Инна швырнула кухонное полотенце на стол. Голос женщины дрожал от холодной ярости, а пальцы, сжимающие край столешницы, побелели. Максим подскочил с дивана, его лицо перекосилось от возмущения, а в глазах вспыхнул опасный блеск. — Ты как про мою маму разговариваешь, дрянь неблагодарная? — взревел он, делая шаг вперед. Инна не отступила, хотя внутри все сжалось от подступающего ледяного ужаса. Она вспомнила, как еще вчера...