Штраф пришёл в среду, пятьсот рублей за превышение, и я бы оплатил его не глядя, как оплачиваю всё в этом доме. Но приложение показало фотографию. Наш Haval Jolion, белый, на объездной. Суббота, четырнадцать двенадцать. За рулём Ульяна, в своём горчичном пальто, смеётся. На пассажирском сиденье мужик с седой бородой, и рука у него лежит у неё на затылке. Не на плече. На затылке, под волосами, как кладут руку на то, что давно твоё. В субботу в четырнадцать двенадцать моя жена была на смене. Так она сказала...

— О, явилась! — донеслось из распахнутых ворот гаража. — А ты чего без звонка? Елизавета заглушила мотор и вышла из машины. Прямо в мокрой полыни у канавы валялись её зимние шины. Рядом в траве стояли оцинкованные вёдра, складной стульчик и две трёхлитровые банки с огурцами. Из полумрака серого стального бокса вышагнул деверь Пётр. На голове красовалась белая кепка с якорем, а поверх толстовки была натянута дутая болотная жилетка. Он деловито натирал замшевой тряпкой высокий пластиковый борт. Весь гараж от порога до дальней стенки занимал пузатый бело-голубой катер на колёсном прицепе...