Сырники подгорели с одного бока — Вера всегда переворачивала их рано. По радио бубнили про ремонт на Щёлковском, за окном сыпал мелкий апрельский снег, тот самый, который в Москве всегда идёт ровно на следующий день после того, как все убрали пуховики. Суббота. Никуда не надо. Хорошо. Она вышла в прихожую за мукой и остановилась. У двери стояли три пары чужой обуви. Кроссовки сорок пятого размера, женские ботильоны на каблуке и детские кеды с блёстками, аккуратно поставленные носами к стене. — Серёж, — сказала Вера в комнату...