В пятницу я вышла от нотариуса и села на лавочку возле крыльца. Свидетельство лежало в папке, папка - в сумке, а сумка - на коленях, и я прижимала её обеими руками, будто кто-то мог отнять. Восемь миллионов. Счёт крёстной, Зинаиды Павловны, которая тридцать лет реставрировала церковную утварь и откладывала каждый гонорар на сберегательный. Она не тратила на себя почти ничего. Носила одни и те же валенки три зимы, штопала фланелевый халат и покупала самый дешёвый чай. А деньги копила так, будто знала: однажды они понадобятся кому-то, кого она выбрала сама...