— Ты вообще в своём уме? Отдать мою премию твоей матери “на хранение”? — Светлана сказала это так, будто плюнула в плитку на кухне. — Я не кошелёк на ножках и не ваша семейная касса. Максим стоял у окна, спиной к ней, и делал вид, что рассматривает двор: серый снег, грязные колеи, детская площадка, на которой давно никто не смеялся. У него была привычка в трудные разговоры смотреть куда-то мимо — как будто там, за стеклом, можно найти правильные слова. — Свет, ты опять заводишься… — он не повернулся...