Паяльник коснулся контакта, и в динамике раздался короткий сухой щелчок, похожий на далекий одиночный выстрел. Затем зашуршала статическая помеха, поплыла звуковая волна, и откуда-то из глубины старого лампового нутра полился женский голос. Он был мягким, с легким прибалтийским акцентом, принадлежавшим диктору Рижского радио. Это была запись 1978 года, которую кто-то когда-то перегнал на кассету, а саму кассету по забывчивости оставил внутри корпуса приемника. Я замер с раскаленным паяльником в руке, слушая, как чужая мелодия пробивается сквозь треск эфирных помех...