— С ума сошла, семьдесят четыре тысячи за жужжащую жестянку? — Галина Петровна брезгливо пнула картонный бок коробки носком домашнего тапка. — Манечка, у тебя руки отвалятся три раза в неделю шваброй махнуть, или ты у нас теперь барыня? Марина молчала, чувствуя, как внутри привычно закипает противная, липкая волна стыда. Коробка с новеньким, умным роботом-пылесосом стояла в прихожей под зеркалом уже третий день. Марина даже скотч не вскрыла. Купила на свою честно заработанную квартальную премию, а ощущение было такое, будто обокрала сиротский приют...