В арендованном зале дешевой столовой пахло тушеной капустой, мокрыми пальто и застоявшимся теплом. Сорок человек родственников, соседей и маминых знакомых сидели за длинными столами, сдвинутыми буквой «П». Инга смотрела на густой красный кисель в своем стакане. Бабушку похоронили четыре часа назад. — Ты ешь, Паша, ешь. Материнское сердце разрывается смотреть, как ты исхудал на этих бутербродах, — громко произнесла Мария Антоновна, придвигая к сыну тарелку с мясной нарезкой. Она сидела по правую руку от Павла, Инга — по левую...