Гаражная яма дышала сырым сырым бетоном, мазутом и въевшимся в стены давним перегаром. Двадцатилетний Илья стоял под висящим на подъемнике старым «Жигули», вытирая ветошью липкие от трансмиссионного масла пальцы. Металл ключа на двенадцать холодил ладонь. Сверху, из узкого оконца под самым потолком, донесся тяжелый стук в глухую калитку двора, а затем — сухой, трескучий голос матери, переходящий в повизгивание. Илья замер. Ветошь выпала из рук прямо в лужу отработки. На пороге дома стояли двое. Один — длинный, в потертой кожанке, с сигаретой в углу рта — дергал ручку входной двери...