Зонт сломался на втором порыве ветра. Одна спица торчала в сторону, как рыбья кость, и Лариса стояла под мокрым навесом остановки, держа в каждой руке по сумке: картошка, творог, мамины таблетки, банка маринованных груздей для зятя. Дождь лил с самого утра. Четырнадцатый автобус опаздывал на двадцать минут, а табло просто мигало: «ожидайте». И тут мимо проплыл серый хэтчбек. Её хэтчбек. С крохотной вмятиной у левой фары и наклейкой на заднем стекле, которую она сама когда-то лепила, разглаживая пузырьки ногтем...

Конверт лежал на тумбочке в прихожей, поверх рекламной газеты и стопки квитанций. Плотный, белый, с синим прямоугольником банковского логотипа в углу. Марина сняла пальто, повесила его на крючок и только потом взяла конверт двумя пальцами. Бумага холодила кожу, будто её достали из морозилки. На лицевой стороне стояла её фамилия и одно короткое слово. Требование. Она надорвала край ногтем. Внутри лежал один лист с сухими казёнными строчками. Банк напоминал о просроченном платеже по кредитному договору и предупреждал, что предмет залога может быть изъят в счёт погашения долга...