— Лена, я тебя умоляю, не говори так громко, у меня голова раскалывается, — голос Марины в трубке звучал глухо, с той особой надтреснутой ноткой, от которой внутри сразу все сжимается от жалости. — Мне сегодня подтвердили. Нужна срочная полостная операция. Если затянуть до осени, там уже никто гарантий не даст. Лена переложила телефон к другому уху, вытирая влажные от чистки картошки руки о вафельное полотенце. На кухне их двухкомнатной хрущевки тихо гудел старый холодильник «Бирюса», на плите закипала вода, а в коридоре скрипнула входная дверь — со смены вернулся муж...