Я не подписала его документы. В гробовой тишине пустого кабинета звук моих часов на стене казался оглушительным, как удары метронома. Тик. Так. Ровно шестьдесят минут до того, как моя жизнь превратится в руины. Когда ручка Parker с серебряным пером легла на плотный, пахнущий дорогой типографской краской лист соглашения, мои пальцы внезапно отказались сжиматься. Я просто смотрела на эту безупречно составленную бумагу. На строчки, которые должны были лишить меня всего — имени, дела, гордости — в обмен на призрачную «милость» человека, у которого этой милости никогда не было...