— Ты в своем уме, Лена, орать на мать троих детей из-за какой-то размазанной каши на паркете? — визгливый голос Инны эхом ударил по стенам коридора. Я замерла в дверях гостиной, медленно выпуская воздух сквозь стиснутые зубы. Под ногой с мерзким хрустом лопнула шоколадная вафля, превращаясь в жирное коричневое пятно на светлом ковре. — Инна, твои дети находятся здесь уже шестой час, пока ты делаешь маникюр и ходишь по торговым центрам, — мой голос звучал пугающе тихо и сухо. — Они не чужие, это родные племянники Ромы! — отрезала золовка, небрежно отпихивая ногой опрокинутый пуф...