Ключей на ремешке не осталось, а ремешок Севастьян всё равно перекладывал по утрам из домашней куртки в уличную. Зелёная эмалированная бирка величиной с половину спичечного коробка, кожа прошита белой ниткой крупным стежком, на сгибе вытерлась до светлого. Он клал ремешок в правый карман, туда же проездной, и выходил. Автобус до гаражей шёл двадцать минут, с одной пересадкой у рынка. Севастьян садился всегда справа, у окна, потому что оттуда видно поворот на промзону, а за поворотом крыши гаражного кооператива, ровный ряд, как зубы у расчёски...