– Ты бы хоть марлю в четыре слоя складывала, когда бульон цедишь, а то серость одна на тарелке плавает, – раздался над столом скрипучий голос золовки, сопровождаемый звонким щелчком вилки по хрусталю. – И хрящики попадаются, зубы сломать можно. Неужели трудно было срезать аккуратно? Люда замерла в дверном проеме кухни с тяжелым эмалированным блюдом в руках. От запеченной с чесноком и черносливом свинины шел густой пар, но пальцы через прихватки вдруг обожгло ледяным холодом. В пояснице тупо, ноюще пульсировало после трех суток безостановочной варки, жарки и шинковки...