Три часа мы копали, подкладывали ветки, дёргали его «Нивой» и тросом от лесовоза. В итоге выдернули. Сломанный бампер, погнутая рулевая тяга и коробка, которая начала выть на третьей передаче. Смотрел на свой Патриот и сказал: — Всё. В последний раз. Я его продаю. А в марте он приехал на охотничью базу на BAIC BJ40. Серый. В грязи. С лебёдкой. И с таким лицом, будто ему вернули двадцать лет жизни. Я залез под него. Посмотрел. Потрогал мосты. Не буду говорить, что УАЗ плохой. Он не плохой. Он знакомый...