– Ударь меня, Гриша! Накричи, посуду разбей, выгони на мороз в чём стою, только не молчи! – Надежда в отчаянии сползла по дверному косяку на колени, глядя снизу вверх на мужа, который с невозмутимым лицом заваривал в кружке травяной чай, словно в комнате не было ни единой живой души. Григорий даже не повернул головы на её надрывный крик. Он аккуратно накрыл фарфоровую чашку блюдцем, стряхнул с огрубевших пальцев сухие листочки душицы и размеренным, тяжёлым шагом вышел на открытую террасу дома. Он не стал устраивать диких сцен ревности...