Замок щёлкнул с непривычным усилием, будто ригель за эти две недели успел заржаветь. Пакет с больничной выпиской и шерстяным свитером оттягивал правое плечо, а оперированная нога ныла под плотным слоем компрессионного трикотажа. Я переступила порог и наткнулась носком сапога на незнакомые растоптанные кроссовки сорок четвёртого размера. В нос ударила смесь дешёвых сигарет и пригоревшего маргарина. В моей квартире никто не курил с момента покупки. — Денис? — позвала я, опуская сумку на пол. Из глубины коридора донеслись глухие щелчки кнопок и раздражённый возглас...